Первая полоса

    Как схиигумен Сергей пришел со своим уставом в Среднеуральский монастырь

    Православная журналистка, расследовавшая деятельность схиигумена Сергия, рассказала Znak.com его историю.
    В пятницу, 26 июня, в Екатеринбурге состоится заседание церковного суда по делу вышедшего из повиновения епархии схиигумена Сергия, в миру Николая Романова. Человека, прославившегося «изгнанием бесов», COVID-диссидентскими проповедями, нападками на руководство РПЦ и на Владимира Путина. На прошлой неделе наперекор епархии Сергий взял под своё управление и продолжает удерживать Среднеуральский женский монастырь. Эта обитель начала строиться в 2002 году на землях фермеров Крековых, и довольно скоро об обитателях этого монастыря поползли странные слухи.

    Кажется, первым человеком, кто решился бить тревогу, стала екатеринбургская журналистка и православная активистка Раиса Ильина. Ещё в 2013 году она выступила с открытым обращением к свердловскому прокурору Сергею Охлопкову, главе ГУ МВД РФ по Свердловской области Михаилу Бородину и министру соцполитики региона Андрею Злоказову. В своём письме Ильина фактически обвинила Сергия в создании секты и получении многочисленных выгод, в том числе материальных, со стороны своих адептов. Последствий для Сергия это обращение не имело, однако журналистка продолжала пристально следить за его деятельностью и, кажется, практически стала его биографом.

    Об этом сообщает Москов постскриптум

    В преддверии заседания церковного суда Znak.com попросил Раису Ильину рассказать о том, что ей известно о человеке, называемом схиигуменом Сергием, и тайнах Среднеуральского женского монастыря, считающегося сейчас одним из оплотов царебожничества — по сути, еретического течения, основанного на сверхпочитании последнего российского императора Николая II Романова.

    «Проводил странные литургии»

    — Вы, кажется, первый человек, который придал огласке ситуацию вокруг схиигумена Сергия и Среднеуральского женского монастыря. С чего вообще началось ваше знакомство с отцом Сергием и пристальное внимание к нему?

    — Первоначально — с темы почитания государя-императора Николая II. Она получила серьёзное развитие внутри РПЦ…

    — Если мы сейчас говорим о царебожничестве, то когда оно вообще возникло? Кажется, в 1990-х годах такого течения вообще не существовало?

    — Началось все с проявления интереса к этой теме со стороны Русской православной церкви за рубежом. Именно её деятели первоначально отчаянно стимулировали интерес к последнему российскому государю. Это происходило ещё в самом начале 1990-х годов. Тогда они начали сюда приезжать. В частности, в 1991 году мы познакомились с представителями монархического сообщества из Аргентины, которые только начали свои визиты в Россию. Но в самом Екатеринбурге тогда ещё не было массового почитания императора. Лишь потом начал накапливаться массив материалов и публикаций по этой теме.

    — Судя по всему, это совпало с изыскательскими работами группы геолога [Александра] Авдонина, которая в 1970-х годах нашла останки Николая II, а в 1991 году выкопала их.

    — Именно в контексте этих событий и началось сопряжение. Зарубежная церковь и монархические круги в принципе всегда отслеживали эту тему. Мне кажется, там начали проявлять внимание к этой тематике ещё с 1960-х годов. И когда был уничтожен дом инженера Ипатьева в Свердловске (в 1977 году, в бытность первым секретарем свердловского обкома КПСС Бориса Ельцина. — Прим. ред.), именно они в первых рядах заговорили об этом. Я знаю примеры попыток нелегальных визитов сюда в 1980-х годах. Позже начались контакты по линии РПЦ. И надо понимать, что там, за границей, не самый худший народ наш собрался. Было несколько волн эмиграции. Среди них оказались представители интеллектуальной элиты, священнослужители, офицеры царской армии. Последняя волна — это те, кого угнали в концлагеря во время Великой Отечественной войны…

    — Как так вышло, что в самой России это все трансформировалось в культ царебожничества, который некоторые вообще относят к ереси?

    — Те люди, о которых я говорила выше, в это все не играли. Царебожничество — это продукт наших собственных доморощенных, часто маргинальных кругов. Тех, кому надо было пристать к какому-то берегу. Грубо говоря, люди выкатились из пролетарской среды, и им хотелось почувствовать сопричастность к какой-то элитарной группе. Тема государя как нельзя лучше подошла для этого. Тем более сюда начали приезжать люди из-за рубежа. Епископ Никон, а за ним и Викентий благосклонно относились к таким визитам.

    — Для правящих архиереев это была возможность выделить свою епархию среди прочих?

    — Скажем так, для них это была возможность выхода в иной мир с контактами в Европе, Северной и Латинской Америке. Сюда начали приезжать представители королевских фамилий. В частности, побывал отпрыск британской королевской семьи принц Майкл Кентский. Соответственно появилось движение в русской культуре, которое тоже стало налегать на тему царской семьи. И тогда сложилось понимание, что гибель Романовых — это, помимо прочего, ещё и кормящий ландшафт. Достаточно организовать какое-то общество, обозначить его связь с императорской темой — и на это можно жить.

    — Кормящий ландшафт — вы имеете в виду гранты и пожертвования, выделявшиеся на исследование тематики?

    — Кормящий ландшафт — это как травка для лошадей Чингисхана. Стали выделяться деньги на проведение исторических конференций и выставок. У кого хватало ума, те начали работать в архивах и издавать книги. У кого не хватало, стали сочинять новую историю. Именно на этой новой истории и родилась тогда идея о государе как удерживающей скрепе нашей страны. Соответственно мы, весь народ, якобы должны осознать свою вину перед этой семьей убиенной, так как без государя мы не выживем. Веры в Иисуса Христа этим людям мало, им надо было создать фактически новый культ. Как говорится, если хочешь стать богатым, придумай свою религию.

    — На каких ролях в этом движении отец Сергий? И был ли кто-то до него?

    — До него были довольно спорадические вещи. В 1990-х годах очень увлекались темой Ипатьевского дома. Николай Романов в конце 1990-х годов пришел из колонии (исправительной колонии № 13 «Красная утка» для бывших силовиков. — Прим. ред.) и начал искать своё место. Надо признать, он личность харизматичная. Хотя термин «харизма» в его отношении, на мой взгляд, нельзя применять, ведь харизма первоначально — это дар божий. Что касается Сергия, то в какой-то момент из уст в уста начала передаваться информация о том, что на Ганиной Яме появился необычный священник, который по-особенному проповедовал и исповедовал.

    — Почему необычный?

    — К примеру, он проводил литургии на улице, и они были довольно странные по своему виду. Люди вставали в круг, зажигали свечи, выносилось все, что полагается для молитвы, и он начинал вещать. Обратили внимание и на его манеру произношения литургических текстов. Он умел зажигать голосом и говорил со своеобразным гортанным наречием. Тогда же пошли разговоры: «Ах, он так любит царя!» И к нему начали на этой теме приникать. Особенно люди в возрасте около 50 лет, которые в своей жизни не доиграли какие-то роли. При отце Сергии они начали вдруг играть роль богонош, а сам он их стал собирать подле себя. Это примерно сразу после 2000 года. Тогда ведь на Урал приезжал патриарх [Алексий II], он дал своё благословение на строительство в районе Ганиной Ямы места памяти.

    — Монастыря?

    — По планам того времени, по контуру ямы, куда сбрасывали тела Романовых, должен был идти забор, а внутри планировалось строить один-единственный храм. Толпы монахов там не планировалось. Их там надо ровно столько, чтобы поддерживать порядок. Плюс трудники. Первоначальный макет того, что планировалось строить, потом долго висел в галерее фотографий на территории монастыря. А у кого хватило дурости устроить из этого места монастырь, который даже не может жить в режиме монашеского послушания и схимы, я не представляю. Никакой возможности вести созерцательную жизнь там сейчас нет. Более того, туда набились настоящие охлупни, которые, зная, что туда приезжает масса влиятельных и состоятельных лиц, используют это.

    «Он не может быть игуменом»

    — Отец Сергий, насколько известно, как раз и позиционирует себя как строитель и первый настоятель монастыря на Ганиной Яме.

    — Тут есть одна особенность, которую важно понимать. Всеми мужскими монастырями руководит лично правящий архиерей епархии или митрополии. И там нет игумена, то есть настоятеля. А тот, кого принято называть настоятелем, не является руководителем. Это почётный статус, но он лишь старший монах. И таким старшим монахом был туда назначен Сергий, в миру Романов, оттоптавший тогда все пятки Викентию.

    — Его сразу же после колонии отправили на Ганину Яму?

    — Ганина Яма возникла самой последней в череде тех монастырей, где Сергий Романов пытался стать настоятелем. Можно сказать, что стать настоятелем — это была его навязчивая идея. И она даже сейчас прослеживается в истории со Среднеуральским женским монастырем. Только он одного не понимает, что совершенно не может быть игуменом.

    — Почему?

    — Он не может быть священнослужителем и входить в алтарь, где приносится бескровная жертва. Ведь уже тогда было известно, что он был милиционером и участвовал в тяжелейшем преступлении под городом Пушкино в Московской области. В 1980-х годах там на мосту тремя гражданами, включая Романова, был жесточайшим образом убит человек. Это был обычный командировочный, приехавший на вокзал. Стал искать такси, а эти трое подошли к нему и предложили подвезти. Увидели у него в руках дипломат и заподозрили, что там могут быть деньги. Вывезли его на речку Подосиновку в коллективных садах, потом выманили из машины под предлогом помочь с колесом, нанесли серию ударов по голове монтировкой, связали и скинули в реку. Романову показалось, что у потерпевшего шевельнулась рука, тогда он взял плиту и сбросил человеку на голову. А сейчас он всем рассказывает, что стал жертвой войны КГБ и МВД…

    — Там же было ещё дело против него по хищению госсобственности…

    — Началось с того, что он наехал на человека при ДТП. Завели дело, на этом фоне его тихонько, без шума, уволили из милиции. Тогда он устроился в московский магазин, кажется, магазин № 28, и начал воровать. Государственное имущество в деле этом, насколько я помню, — как раз то, что уперли из магазина. Более того, до приговора суда он развелся с супругой. У него остались жена и дочь, причём появлялась даже информация о том, что они посещали его в монастыре. В конце концов, ему дали 13 лет, и так он оказался на Урале.

    — Если он как проливший кровь человек не может стать священником, то каким образом считается схиигуменом?

    — Священник — это начиная с иеромонаха. Потом идёт по званию игумен, архимандрит, а там епископ. Схима — монашество. Собственно, монашество — это малая схима, то есть подвиг, который совершает человек, отрекаясь от мира. И его миссия — молиться за мир, за всех людей. А схимник — следующий уровень. Как правило, это отшельники — святые старцы, абсолютно отрешившиеся от всего мирского и ведущие уединенный образ жизни. Все силы они должны направлять на чистоту сердца. Для них даже отдельные кельи делают или отправляют в скиты. Их никто и ничто в миру не должно вообще интересовать. Кстати, священник Александр Новопашин из Новосибирска, который много лет занимался сектантами, как-то заявил по поводу Сергия, что среди святых старцев у нас никогда не было убийцы.

    — То есть деятельность отца Сергия противоречит его статусу схимника?

    — Это противоречит всему монашескому уставу в принципе. Он весь развернут на мир, находится в мирских страстях.

    «Каким образом благословили убийцу?»

    — Вы упомянули ранее о том, что он не сразу оказался на Ганиной Яме…

    — Там, судя по всему, был настоящий цирк. Первой точкой, куда он пришел, был алапаевский мини-монастырь, строившийся на месте, где [в 1918 году] погибла великая княгиня Елизавета Федоровна Романова. Настоятелем там был отец Моисей (Пилатс). По образованию врач, очень интеллигентный человек. Довольно быстро он завоевал уважение местной общественности. Начал преподавать врачебное дело в колледже, привлёк молодежь к себе изучением китайского языка, поддерживал стариков, помогая им деньгами и продуктами дожить до пенсии. А Сергий пришел и попытался отобрать у него, что называется, ключи от монастыря. Они даже сцепились.

    — Что значит сцепились?

    — В прямом смысле слова — подрались. Ведь Сергий разговаривает через губу, у него очень жесткая манера общения, и это невозможно долго терпеть. По счастью, у отца Моисея тогда алтарничали офицеры уголовного розыска из ГУВД области. Они этого Романова выволокли прочь и отправили на все четыре стороны, порекомендовав больше не появляться здесь. После этого он пришел в Верхотурский район и попытался стать игуменом в Свято-Николаевском монастыре. Там, очевидно, разобрались с его личностью быстрее, чем в Алапаевске. Отправили его за 26 километров на монастырское подворье на Красной Горе. Красной Горой она называется, потому что там, по преданиям, отрубали головы преступникам. В конце 1990-х годов это было приличное сельское хозяйство. Местный благодетель, крестьянин, тогда отдал монастырю шесть коров, и Сергия назначили туда их караульщиком. Да чтобы Коля Романов был пастухом! Он туда доехал, но вскоре пропал, а вместе с ним пропали и те самые коровы. Кстати, эту историю тогда с возмущением рассказывал местный участковый, разбиравшийся в этой истории.

    — После этого Романов появился в Екатеринбурге?

    — Как многие рассказывали потом, пришел в Ивановскую церковь и многие дни в мирской одежде стоял там на службах…

    — То есть он ещё не был на тот момент священником?

    — Он был мирянином. А через какое-то время добился до Викентия, тогда тот ещё был открыт для разговоров. Тот послушал его и отправил на Ганину Яму, где нужны были помощники на строительстве храма.

    — Встречается упоминание, что Романов был келейником у Викентия.

    — Это он сам говорил. Но должность очень серьёзная, подтверждений этой информации у меня нет, и, вообще, сильно сомневаюсь в реальности этих рассказов.

    — Так Романов строил или не строил монастырь на Ганиной Яме?

    — На руки его посмотрите! Сомневаюсь, что он, как говорится, топор-то хоть раз в руках держал. Строило там тогда все строительное управление УГМК. А сам Романов, насколько известно, в какой-то момент просто достал Козицына. Видимо, уверовал в свою избранность и начал пытаться всеми командовать да указывать. Примерно в этот период, кстати, Викентий возвел его в иеромонахи.

    — То есть это было не решение патриарха Алексия II, как об этом недавно заявил сам Сергий?

    — Если было бы такое решение, то это бы опубликовали в журнале Московской патриархии. Это решение Синода, подписанное лично патриархом. Пусть предъявит эту запись! До сих пор подтверждений его словам никто не смог найти, а если бы и нашли, тогда бы вопрос возник уже к самой патриархии — каким образом благословили убийцу? Это колоссальный удар по репутации. Более того, я вообще сильно сомневаюсь, что Сергий был лично знаком с Алексием II.

    — Почему?

    — Посмотрите внимательно на его заявления. Вспоминает, что они встретились в Третьяковской галерее, в храме Святителя Николая в Толмачах, где патриарх его благословил. Это все похоже на очередную придумку. Проблема в том, что он вряд ли мог попасть на момент, когда в Никольскую церковь в Толмачах приезжал патриарх и, как утверждает Сергий, по повелению патриарха там доставали из пуленепробиваемого саркофага икону Божьей Матери Владимирской. Эта икона — особо охраняемый объект. Все операции с ней совершают сотрудники Третьяковской галереи, и церковнослужители не могут диктовать им свою волю. Также подвергаются сомнению и слова Сергия о том, что он тесно общался с отцом Николаем (Гурьяновым) с острова Залит (Талабский остров на Псковском озере).

    — На прошлой неделе Сергий на встрече с журналистами апеллировал к мнению своего духовного отца архимандрита Кирилла (Павлова).

    — Это тоже большой вопрос, с кем он там разговаривает. Отец Кирилл умер в 2017 году, а до этого больше десяти лет (с 2003 года. — Прим. ред.) лежал в Переделкино в беспамятстве, в коме, его мозг был парализован. Признаю, имидж свой Сергий создает с легкостью необычайной. Он делает это так, чтобы не было возможности его уличить. Сомневаться в его словах могут только те, кто погружен в церковную жизнь. В конце концов, даже про своё ДТП он рассказывает своим сторонникам, что именно в тот момент к нему явилась Богородица и указала ему на путь миссионера. Фантазер.

    «Мол, сейчас денег нет, но потом обязательно вернет»

    — Со слов Дании Сулейменовой, супруги бывшего свердловского фермера Сергея Крекова, строительство Среднеуральского женского монастыря началось по соседству с их землями в 2002 году. Тогда там впервые проявился отец Сергий, а с ним и 26 монахинь из Челябинской области во главе с сестрами Крыгиными. Однако непонятными остаются две вещи: каким образом администрация Верхней Пышмы выделила Сергию надел земли и каким образом с ним начали фигурировать сестры Крыгины, одна из которых под именем Варвара потом формально возглавила этот монастырь?

    — Насколько я знаю, сестры Крыгины были его адептами уже тогда, когда он был на Ганиной Яме. Кстати, тогда же появились подозрения, что он нарушает тайну исповеди и использует исповедь для сбора компромата о человеке. Я понимаю так, что Крыгины как-то прикипели к нему. Но меня одно поражает — одна доктор наук, другая кандидат наук. Работали в Магнитогорском педуниверситете, преподавали психологию. Как они связались с этим человеком? Вместе с тем потом Крыгины послужили своеобразными эмиссарами Романова. И с ними действительно сюда приехало много девочек из Магнитогорска. Они тогда были все молодыми и, кажется, просто увлеклись своим новым, необычным статусом. Механика примерно такая работала: на родине работы толком нет, родители попивают, перспектив мало, пойду-ка я к отцу Сергию — он всех любит и какое-то новое дело зачинает.

    — Обсуждалось, что работы Крыгиных были связаны с воспитанием детей и НЛП-технологиями. Это так?

    — Таких сведений у меня нет, но думаю, это можно все перепроверить. Проблема в том, что мало кто хотел во всем этом разбираться.

    — Зачем вообще Сергию понадобилось строить Среднеуральский женский монастырь?

    — Это началось, как я полагаю, сразу после того, как Романов поссорился с Козицыным и его выкинули с Ганиной Ямы.

    — Между тем ведь с Ганиной Ямы к нему продолжали перенаправлять паломников…

    — В монастыре на Ганиной Яме у Романова явно остались контакты. Поэтому к нему действительно до последнего времени сбрасывали паломниц, приезжавших поклониться на Ганину Яму. Это были люди из самых разных епархий. Свидетелем, как это происходит, я была сама. Мы как-то занимались подготовкой Царских дней, которые у нас каждый год проводятся 16–17 июля, и при мне на Ганину Яму приехала девчонка из Крымска вместе с ребёнком. Там она развелась с мужем, стала приходить к местному священнику за советом, и тот ей посоветовал отправиться сюда. А местный благочинный сразу же перенаправил её к отцу Сергию. Обещал даже, что на следующий день за ней придёт машина и её увезут. Слава Богу, я была там и потихоньку отсоветовала ей ехать в Среднеуральск. Когда на следующий день на Ганину Яму приехал Сергий, она, по моему совету, лишь издалека посмотрела на него. Потом сказала мне, что все поняла, и на следующий день поехала обратно к себе на родину.

    В самом Среднеуральском женском монастыре я имела знакомство с ещё одной такой паломницей к Сергию Романову. У них раньше была трапезная, она недавно сгорела, а на втором этаже над ней стояли полати и лежали матрацы. Там паломники ночевали. И тоже молодая женщина с младенцем на руках и трёхлетней девочкой. Разговорились, оказалось, что она с европейской части страны и поехать сюда её благословил их священник. Меня это просто поразило. Я ей даже сказала: «Ты о детях своих сперва подумай! Куда ты поехала?!»

    — Если Сергий поссорился с Козицыным, как он смог быстро построить монастырь в Среднеуральске, в зоне влияния УГМК?

    — А все потому, что в администрацию Верхней Пышмы регулярно ходили сестры из монастыря. Под видом невинных овец они договаривались с администрацией, с предпринимателями. Более того, с подачи Сергия там однажды выпустили памятку, на которой с двух сторон шли лица директоров уральских заводов и их должности. И все они, насколько известно, ему помогали. Значит, надо было всех их объехать и как-то убедить платить десятину. А кто-то ведь и не знал, кому жертвует. Другие что-то понимали, но жили по философии 1990-х годов — а кто не без греха?

    — Можно привести в пример те предприятия, которые оказывали поддержку отцу Сергию?

    — Заводы южной полосы Свердловской области.

    — Например?

    — Завод, который фольгу в Нижних Сергах производит, один из заводов по производству труб, наши металлургические компании.

    — Помимо крупного бизнеса, ещё кто-то жертвовал монастырю?

    — Чтобы вы понимали, как там добываются эти мешки с бетоном и кирпичи для стройки, приведу вам ещё один пример. Как-то раз я ехала из Серова с ребятами-строителями. Ветераны Чеченской войны объединились в бригаду и заехали ради интереса в монастырь. Просто посмотреть, что там строится. С собой они везли машину цемента. Романов это дело увидел, подошел к ним. Попросил их дать ему полмашины этого цемента без оплаты. Мол, сейчас денег нет, но потом обязательно вернет деньги. Парни монаху доверились, сняли эти мешки и уехали, а через полтора месяца вернулись. Тогда Романов им говорит: «А вы можете мне их простить, эти мешки с цементом? Я вас в благодетели запишу, молиться за вас буду». Командир этих ребят тогда и говорит: мол, с ума вы сошли, батюшка, мы ведь не одни, на нас семьи наши висят, а теперь мы из-за вас в долги попадем.

    Романов в секунду перевернулся и начал на них натурально орать. Ребята просто были поражены этим переворотом. Но они были тоже все не робкого десятка и быстро перешли с ним на такой же язык. В итоге деньги он им всё-таки отдал. А сколько людей помягче и послабее отказывались от претензий? При мне армянин-строитель, отработавший на строительстве Среднеуральского монастыря полгода, вынужден был уехать домой несолоно хлебавши.

    «Подсуетилась и отписала монастырю родительский дом под Екатеринбургом»

    — Предположу, что это довольно распространенная практика и такое происходит не только в Среднеуральском женском монастыре.

    — Под Владимиром есть Боголюбовский монастырь. Со Среднеуральским монастырем они как Серапионовы братья. Они поют все те же песни про паспорта, про ИНН. Потом, если помните, в Пензенской области уходили под землю люди. Это тоже их братья по разуму. В Пермской области, в Чердыни, также были такие случаи. А ещё в Красноярском крае был такой проповедник Виссарион (Сергей Тороп. — Прим. ред.). Он с 1990-х годов спекулирует на том, что он выразитель русского народного самосознания. Кстати, и этот Виссарион, и лидер пензенской общины, и наш отец Сергий — все в прошлом бывшие милиционеры. Их способности организовывать потерявшихся или отбившихся от общества в силу тех или иных причин людей просто поражают меня. Более того, все благотворители были уверены, что Сергий кормит нуждающихся и их деньги в том числе на это благое дело идут. Им самим называлась сначала цифра в 200 человек кормящихся, потом больше и больше. Только ничего подобного, с этих людей имели их имущество.

    — Есть конкретные примеры, как это происходило?

    — С одной из таких историй и началось моё плотное знакомство с деятельностью Сергия. Если помните, в 2007 году в ночь после Рождества в Нейво-Шайтанском был убит священник, настоятель храма Петра и Павла, отец Олег (Ступичкин). Убивали его жестоко. Судя по материалам дела, трубой, возможно, ножкой церковного подсвечника проломили череп. Да так, что глаз выпал. А перед этим той же трубой били по телу, не исключено, что пытали…

    Тогда же я и познакомилась с Марией. Как оказалось, она ушла из церкви буквально за 15 минут до убийства. Если бы не ушла, было бы два трупа. Я уверена.

    Мария жила в Нейво-Шайтанском в первом так называемом скиту Сергия. Они тогда просто выкупили дом в деревне и отправляли туда ослушниц. На самом деле, никакой это был не скит. Все скиты создаются с благословения патриарха и являются административной единицей. А Машу эту искала родная мать. Оказалось, что к отцу Сергию девчонку эту пристроила родная тетя, сестра её матери, известная как монахиня Домника. Она была одной из первых монахинь Среднеуральского монастыря и каким-то образом увела за собой эту Марию. А также подсуетилась и отписала монастырю родительский дом под Екатеринбургом.

    — Каким образом?

    — Дом принадлежал их отцу, после его смерти остались четыре наследника, в том числе Мария. Но эта монашка каким-то образом переписала все на себя и потом отписала монастырю во владение.

    — Известно, что с этим домом стало, его продали?

    — Нет, в этом случае ничего не продали. Дом использовали для нужд адептов Сергия (Романова). А Машу родители с большим трудом оттуда вытащили. Потом девчонка уехала за границу, там вышла замуж, и сейчас семья про эту историю старается не вспоминать.

    Ещё один пример был с женщиной из Новосибирской области. Мы нашли её в комнате для паломников. Представьте себе, лежит, скорчившись, женщина на грязном матрасе и на уровне живота сжимает фотографию Сергия (Романова) вместо иконы. Говорю ей: «Ты вместо пластыря фотокарточку держишь, что ли?» А она в ответ: «Люблю батюшку, он мне помогает». Оказалось, что она продала у себя на родине дом, приехала сюда, все деньги отдала, а после этого её отправили на постой на эти матрасы. Человек ни с чем остался фактически!

    И там таких историй не одна. Уже около двадцати лет жертвы Сергия, пострадавшие родственники его послушниц, кучкуются в Магнитогорске. Но проблема в том, что они так и не смогли до кого-то достучаться. [Архиепископ] Викентий, кстати, когда к нему приезжали такие жалобщицы, всякий раз говорил, что их дети уходили в монастырь добровольно и никак на это повлиять он не может. Говорил, что не имеете права давить на них.

    — А, вообще, насколько распространена в РПЦ практика подобных добровольных пожертвований?

    — Очень распространена. Более того, юридически все оформлено так, что и не подкопаешься. На самом деле вокруг этого сейчас идёт большая внутрицерковная дискуссия, и многие считают, что надо реформировать монастырский устав, запретив использовать такие инструменты [для наращивания монастырских доходов].

    «Он уверовал в свою неприкосновенность»

    — Что, по вашему мнению, движет людьми, которые уходят в монастыри? Ведь среди них есть молодежь с приличным светским образованием?

    — Мне кажется, что некоторым не хватает в жизни экстрима. Например, я занималась судьбой девочки из Москвы. Молодая добрая девчонка, училась в вузе, занималась космической тематикой. От храма начала волонтёрить — помогать старикам, кормить бездомных. А потом, кажется, была уже осень, в одной лёгкой курточке отправилась в монастырь на Урал. Кто-то из знакомых ей рассказал о том, какая замечательная тут есть обитель, и предложил съездить посмотреть. Как потом выяснилось, это все было заранее подготовлено и спланировано.

    — Вас послушать — можно подумать, у отца Сергия целая разведка.

    — У Бориса Акунина «Азазель» читали? Так вот, я считаю, что они взяли эту же самую модель. Смолоду готовят своих «азазелей», которые потом всю жизнь преданы учителю и исполняют все, что он пожелает. По этому поводу я лично обращалась к [министру образования Свердловской области Юрию] Биктуганову. Просила его обратить внимание на то, что при этом монастыре каким-то образом находится до сотни детей, хотя это не образовательное учреждение. Что они там делают и чему их там учат?

    — На ваше обращение была реакция?

    — Они туда даже поехали с проверкой, но ничего сделать толком не смогли. Уверена, что все это неспроста, в правительстве области есть люди, которые опекают Сергия.

    — Списки его духовных чад периодически предаются огласке. Помимо экс-прокурора Крыма Натальи Поклонской, там назывались высокопоставленные лица из руководства Генпрокуратуры РФ, Росгвардии, МВД и ФСБ. Помимо этого, ходят истории о его связях в криминальных кругах — о том, что схиигумен Сергий был духовным отцом свердловского вора в законе Тимура Свердловского, о том, что он поддерживает общение с Андреем Трофимовым (Трофой).

    — Я думаю все же, что во многом это преувеличение и что-то из этого распространяется адептами самого Сергия, чтобы подчеркнуть размах его деятельности. Однако каким образом к нему приникла Наталья Поклонская, для меня до сих пор непонятно. Признаюсь, что сначала, на волне событий 2014 года, я к ней относилась очень хорошо, а потом, когда рядом с ней появился Сергий, все как оборвалось. Когда она была здесь в 2017 году на Царских днях в Екатеринбурге и вела приём в «Единой России», я даже дошла до неё и передала почитать целую подборку [материалов] по Сергию. Потом не постеснялась, продублировала все в Госдуму, а также [председателю Госдумы РФ Вячеславу] Володину.

    — Насколько я понимаю, вы до сих пор пытаетесь обращаться во всевозможные властные органы.

    — До администрации президента даже дошла.

    — Вам поступали в связи с этим какие-то угрозы?

    — Постоянно. В Нейво-Шайтанском, когда я там разбиралась в той истории, за мной постоянно ходил человек, внимательно наблюдавший за всем, что я делаю и с кем разговариваю. Были случаи и позже. Так, в Екатеринбурге меня как-то от Ново-Тихвинского монастыря выследил и пытался догнать странный человек с завернутой в пакет трубой в руках. Я спаслась только тем, что успела добежать до расположенной рядом гостиницы. Слава богу, консьержка там оказалась тоже не робкого десятка и выпроводила гнавшегося за мной, показав ему на газовый баллончик и тревожную кнопку.

    — Как вы думаете, почему реакция на деятельность Сергия появилась только сейчас?

    — Он, видимо, настолько уверовал в себя, в свою неприкосновенность, что перешел все границы. Посмотрите, ведь он в своих роликах затронул не только Церковь и святейшего патриарха, но и президента. Я думаю, что во многом то, что происходит сейчас, связано именно с этим.

    — Но спусковым крючком стало всё-таки решение митрополита Кирилла, который сначала отстранил Сергия от служения, а потом отдал его под церковный суд. Это притом что ранее он, как кажется, был настроен по отношению к Сергию достаточно миролюбиво.

    — Ошибка Сергия (Романова) была в том, что он недооценил владыку и начал ему уже публично угрожать.

    — В каком смысле угрожать?

    — В прямом. Посулил ему в присутствии клира расколом епархии. Более того, адепты Сергия тут же начали заявлять, что владыка не местный, пришлый. Только они забыли, что митрополит Кирилл как раз отсюда, из чусовских казаков (родился в 1961 году в посёлке Верхнечусовские Городки Пермской области. — Прим. ред.) и воцерковлен с детских лет. А вот сам Сергий (уроженец Нижегородской области. — Прим. ред.) как раз пришлый.

    — С вашей точки зрения, чем может закончиться вся эта история?

    — Я думаю, что все уже предрешено — такие люди не должны находиться в Церкви. Осталось только соблюсти все процедуры.

    — Однако Сергий уже заявил, что монастырь он не оставит. То есть надо ждать открытого столкновения между защитниками Сергия и условным ОМОНом РПЦ?

    — Не надо думать, что такого в истории Русской православной церкви не было и никто не знает, что делать. Не исключу даже, что этот монастырь снесут. По крайней мере, раньше такие запятнавшие себя страстями обители запросто сносили, не оставляя от них даже и следа. Думаю, что это вполне вероятный вариант и в этом случае. Никто и не посмотрит на объём проделанной работы, не тот случай.


    Источник: “https://rucompromat.com/articles/kak_shiigumen_sergey_prishel_so_svoim_ustavom_v_sredneuralskiy_monastyir”

Tags